Биография П.Р. Поповича

Летчик-космонавт СССР, Дважды Герой Советского Союза (1962, 1974), генерал-майор авиации Попович Павел Романович Pодился 5 октября 1930 года в селе Узин Узинского района Киевской области (Украина). Умер на своей Родине, в Украине, 30 сентября 2009 года (Гурзуф, Крым).

Отец – Попович Роман Порфирьевич (1905–1978). Мать – Попович (Семеновская) Феодосия Касьяновна (1903–1968). Первая супруга – Попович (Васильева) Марина Лаврентьевна (1931 г. рожд.), летчик-испытатель, вторая супруга (вдова) – Попович (Ожегова) Алевтина Федоровна. Дочери от первого брака: Березная Наталия Павловна (1956 г. рожд.), Попович Оксана Павловна (1968 г. рожд.). Внуки: Татьяна (1985 г. рожд.), Майкл (1992 г. рожд.), Александра (2005 г. рожд.).

Павел Романович Попович – личность легендарная, историческая. Увековечен в бронзе, в названиях улиц. Не обделен славой… Обаятельный, отзывчивый человек, прекрасный рассказчик. В этой статье сохранена тональность его повествования. При этом упор сделан на нелегкое детство, юность, которые сформировали характер, закалили тело, во многом определили судьбу. И конечно, на первый полет в космос в 1962 году и второй в 1974 году. Здесь отражены нюансы подготовки, самого полета, о которых многие годы писать было не принято.

Отец Павла Поповича – простой узинский крестьянин. Окончил 2 класса церковноприходской школы, работал на земле, с появлением в Узине сахарного завода стал кочегаром. Стахановец. Мать родилась в зажиточной семье. За Романа Порфирьевича выходила замуж по любви, несмотря на то, что родители ее были против этого брака. В 1929 году в семье родился сын. В военные годы, во время оккупации, документы о рождении Павла, как и многие документы жителей Узина, были сожжены немцами. Согласно правилам того времени, восстанавливались они через суд на основе показаний свидетелей. Так случилось, что две свидетельницы настаивали на том, что Павел родился в 1930 году. Несмотря на то что Феодосия Касьяновна отлично знала, что ее сын родился в 1929 году, в метрике записали 1930 год рождения.

Павел рос сильным, крепким ребенком. Но в голодном 1933 году мальчик тяжело заболел рахитом. Выжил только благодаря своему крепкому организму, однако после болезни от богатыря осталась только большая голова. С малолетства Павел помогал семье, пас гусей, потом коров. В 1937 году пошел в сельскую среднюю школу. Учился только на отлично.

Природа одарила Павла замечательным голосом. С юных лет он участвовал в школьной самодеятельности. До сих пор иногда снится ему довоенное время, как выходит он на сцену в шароварах, рубашке, в шапочке казацкой и поет: Шел казак дорогою, /дорогою зеленою, /с дивчинкой чернобровою.

В 1941 году Павел Попович окончил 4-й класс. На время летних каникул кроме пастушества взял еще работу – нянчить детей у своей тетки, что жила за 5 километров от села. Путь он проходил босиком, а ботинки, связанные шнурками, нес за спиной на палочке, чтобы не стоптать.

В Узине – большом районном центре – до войны помимо 5 колхозов, 2 совхозов и сахарного завода размещался аэродром. Там базировались истребители. Видимо, это подогревало мечту Павла стать летчиком. Знаменитые покорители неба Чкалов, Громов были его кумирами. Но началась война, в сентябре 1941 года в Узин пришли немцы.

Времена оккупации навсегда остались в памяти Павла Романовича. Вот несколько сюжетов из жизни под немцами. С их приходом сельская школа оказалась в руках украинских националистов. Преподавали там и офицеры Красной армии – украинцы, и украинские националисты, которые сотрудничали с оккупантами. Все немецкое превозносилось, советское даже не упоминалось.

Школа просуществовала недолго. Через два месяца почти всех учителей расстреляли. За это время дети проштудировали учебники по немецкому языку за 5, 6 и 7-й классы! Неуспевающих били линейкой по рукам. Позже Павла разговорному немецкому языку учил младший офицер, который был у Поповичей на постое. Он брал правую руку мальчика и широкий офицерский ремень, задавал вопрос на немецком и, если не получал ответа, бил по руке ремнем. В отместку Павел то и дело незаметно прокалывал колеса у офицерской машины, стоявшей во дворе.

Еще он научился разряжать немецкие гранаты. Началось все с детского любопытства. Однажды взяв в руки гранату на длинной деревянной ручке, он увидел колпачок и открутил его. Внутри было три шарика, от них в ручку тянулась веревочка. Павел подергал за шарики – не идет. Открутил ручку, увидел, что веревочка зацеплена за проволочку. Веревочку тут же снял, а ручку прикрутил обратно. Потом даже запалы научился снимать и выбрасывать. Этим секретом Павел ни с кем не делился. Не один десяток гранат он разрядил таким образом.

Война продолжалась, а жизнь шла своим чередом. Сельские пацаны и девчата ходили гулять через улицу – за ярок. И песни пели, и хороводы водили. В немецких сапогах, в отцовском костюме, набросив пиджак на плечи, фуражка набекрень, ходил Павел по широкой, мощенной камнем улице, которая ныне носит его имя.

В 1943 году немцы стали проводить облавы, практически всех поголовно угоняли в Германию. Нужно было прятаться. В сарае под кормушкой для коровы и лошади Павел с отцом незаметно по ночам выкопали яму, накрыли досками и сверху присыпали сеном. Там можно было уместиться вдвоем. Если ночью было тихо, мать приходила и выпускала их, чтоб поспали в хате. Однажды они вышли днем посмотреть на солнце, мать посмотрела на сына и разрыдалась: «Сынок, поди в хату, – говорит, – посмотри в зеркало». Павел глянул в зеркало, а голова вся седая. И это в 13 лет. Потом он раз пять брил голову наголо и после этого седина сошла.

В 1944 году в селе стояли власовцы. В доме Поповичей было два постояльца. Один из них, дядя Ваня, оказался свой – разведчик. От его глаз не укрылось, что мать прячет мужа и сына в сарае, и он велел ей перевести мужа на печку, за занавеску, а сына одеть девочкой, пообещав, что их не тронут. Так и поступили. Павел ходил в платье и говорил тоненьким голосом.

После освобождения Украины отец вернулся на завод, работал кочегаром. Павел устроился водовозом в пекарню. Ему дали лошадь Ласточку со звездой на лбу. Каждый день после работы старшина выдавал ему буханку хлеба. Это было лучшей формой вознаграждения.